Дочь Любви и мать Веры



Название издания: МК в Саратове № 05 (1066)
Дата выхода: 24.01.2018
Автор(ы): Светлана Дементьева


И это не игра словами. Просто маму Виктории зовут Любовь Кочнева-Клюкина, и она прослужила на сцене Саратовского ТЮЗа несколько десятилетий. А дочь Вики Шаниной, выпускница курса легендарного Галко Вера Яксанова работает в театре пока ещё немного лет, но намеревается связать с любимым ТЮЗом всю последующую жизнь. Супруг дочери Виктории тоже актёр. Так что это тот самый случай, когда мы имеем опыт общения с насквозь театральной женщиной.

— Вика, вы цветок саратовской земли?

— Я родилась в Саратове, но мои корни в Красноармейске. Бабушка могла и погреб сама вырыть, и дом построить, и запасы на зиму всю жизнь замечательные делала — простая русская баба и запасливая такая мышка. А вот мама с детства любила петь и плясать. Её умные люди в Саратов к КИСЕЛЁВУ и отправили. На курсе у Киселёва она познакомилась со своим мужем, саратовцем КЛЮКИНЫМ. Он был простой, обыкновенный парень по сравнению с ней, красавицей. Все думали, что их брак что-то недолговечное. Мама, мне кажется, в юности и сама не очень всерьёз его воспринимала, но он был влюблён настолько, что «выходил» её. И сумел влюбить в себя.

— Ваше детство насквозь театральное?

— Точно. Мой младенческий «бас» был слышен во время репетиций, и играла я среди реквизита. А так как папа преподавал в театральном училище сценическую речь, многих своих будущих коллег я впервые увидела в нашем доме. Дом был открытый, и народу всегда ходило к нам много.

— У кого вы учились?

— Я поступала на курс к любимому ГАЛКО, но угодила в больницу с гангренозным аппендицитом. Мы с мамой ехали в лифте, и там меня прихватило. Короче, и смех и грех. Прямо из подъезда экстренно госпитализировали. Когда немного окрепла после операции, мама организовала мне побег из больницы через окно. Но Галко уже набрал свой курс. Он отнёсся ко мне очень доброжелательно и сказал, что я обязательно поступлю, но чуть позже. Его прогноз сбылся. Мне невероятно повезло в этом смысле. У нас вёл курс уникальный человек из столицы, театральный педагог и режиссёр Дмитрий Валерьянович АРСЕНТЬЕВ. Это был подарок судьбы! Он занимался нами неустанно и очень интересно. Утверждал, что первый год для актёров главный и всё определяющий, что масштаб актёра создаёт именно первый год. К сожалению, он не довёл наш курс из-за личных проблем. Впоследствии я доучивалась у замечательной Риммы Ивановны БЕЛЯКОВОЙ и даже могу похвастаться, что стала её любимицей…

А вообще для актёра каждый режиссёр и педагог — это как учитель. Сколько режиссёров — столько и учителей. ТЮЗ в этом смысле счастливейший театр. Мы, актёры, с уникальными театральными магами взаимодействовали. Один режиссёр Маттиас ЛАНДХОФФ чего стоит!

— Вы сыграли у него Иокасту?

— Да, это был ни с чем не сравнимый опыт. Он открыл мне тайну ю-ю.

— Что такое ю-ю?!

— Это крик смерти. Это то, что вырывается из тебя помимо твоей воли, то, что могущественнее тебя. Во Франции во время гастролей у меня был такой ю-ю, что только держись. Я сломала там палец прямо во время показа, неудачно откинувшись. На убедительность ю-ю это очень повлияло!

— Ваше самое сильное впечатление от Ландхоффа?

— Он гений! Человек, который знал самого БРЕХТА и общался с ним! И он балует, любит, уважает актёров. Он считает, что людей без пороков и ошибок в этой профессии не существует. Он с отеческой нежностью относится к актёрам. И он влюбился в наш ТЮЗ, в нашу труппу.

— А какой ваш самый большой порок?

— Ох! Божественный! Помните фильм «Кабаре»? Героиня МИННЕЛЛИ стоит с сигаретой, и звучит фраза: «Божественный порок». Она просто влетела в меня, эта фраза. У меня, конечно, есть и другие недостатки, но «божественный» только один. Не могу бросить курить, и всё тут.

— Какой вы были маленькой девочкой?

— Терпеть не могла школу! Не потому что скверно училась, а потому что не выносила нотации и железную дисциплину. А ещё я танцевала индийские танцы. Сооружу себе сари из каких-то цветных тряпок, нарисую родинку на лбу — и вперёд, на улицу.

— О какой несыгранной роли сожалеете?

— О леди Макбет Мценского уезда.

— Так героиня ЛЕСКОВА чудовище!

— Тем интереснее её играть! Ничего от внутреннего мира такого персонажа во мне нет вообще. Я не смогла бы убить никого даже из-за самой лютой страсти, но представляете, как упоительно надевать на себя такую личину на сцене!

— Чего в вас больше — трагизма или комизма?

— Я уже 27 лет работаю в ТЮЗе. И меня всегда видели скорее в комических, чем в драматических ролях. А по сути своей я готова играть трагедию. Хочется, чтобы меня увидел режиссёр именно в таком обличье.

— Говорят, что можно и нужно посылать свои намерения в копилку небесных мечтаний. Какая роль в мировой драматургии есть для вас нынешней?

— Мамаша Кураж! Подпрыгивать надо во время озвучивания такой мечты? Я готова подпрыгнуть!

— В каком возрасте перестали верить в Деда Мороза?

— Как это перестала?! Я в него до сих пор верю, раз желания в небесную копилку отправляю. А «снегурю» с неведомо каких лет. Меня папа ещё брал на новогодние утренники в ранней юности. Все мои заработки шли на благо семьи. Помню свою первую немыслимой красоты искусственную шубку, например. Я у неё воротничок подниму и такой загадочной себе представляюсь. Смешные мы были: воротничок у шубки поднимешь — и уже счастье!

— А ныне подрабатываете на корпоративах?

— Практически нет. Девочка выросла. Всему своё время.

— Завершите, пожалуйста, фразу: эти новогодние праздники запомнились мне тем, что…

— Тем, что я наконец-то выбралась из коммуналки, в которой прожила большую часть жизни. Мои дети — дочь и её муж въехали, наконец, в комфортабельную собственную квартиру. Я тоже живу сейчас в «двушке» благодаря ипотеке. Когда у меня мама начинает хандрить и собирается умирать, я ей говорю: стоп, мы так не договаривались, без тебя, родненькая, я ипотеки не выплачу. Как минимум тринадцать лет ты нужна мне не только как мамочка, но и как «генеральный меценат». Маму это сразу успокаивает… Ну а если серьёзно, то она, конечно, мужественный человек. Осилить несколько химиотерапий, победить инфаркт! Мама со мной, и значит, я хоть и выросла из снегурочкиной шубки, всё равно ещё девчонка!

— Скажите, а к вам переходили по наследству мамины роли?

— Было такое. Фиску в «Аленьком цветочке» после неё р-раз и подхватила. Играть после мамы — всегда что-то особенное!

— Мама, по счастью, с вами, а папы нет уже много лет. Кто помог выжить, когда не стало отца?

— Я обожала папу. Он был талантливым человеком, заслуженным артистом, режиссёром, его «Остров капитана Блада» гремел в девяностые неимоверно. Папа был всегда открыт людям. И это именно он настоял на моём рождении — мама сомневалась, нужен ли их актёрской семье ребёнок, а он перед ней на коленях стоял, вымаливал сохранить беременность. Она мне сама об этом на склоне лет рассказывала. Так вот, когда папы не стало, сказать, что я скорбела, значит ничего не сказать. Мир для меня выцвел, потерялся. И знаете, кто меня сильнее многих других эмоционально спасал? Серёжа СОСНОВСКИЙ, наш великий актёр и такой же человек. Он из Москвы каждый день звонил и вёл со мной многочасовые разговоры. Находил слова, чтобы боли стало меньше. Я верю в силу слов, в то, что слова не просто сумма букв.

— Какие книги вы порекомендуете читать юным?

— КОЗЛОВА! Да, именно сказки Козлова про Ёжика и прочих милых персонажей… БУЛГАКОВ и ГРИН — потом. Сначала пусть добрый Козлов.

— ТЮЗ много гастролировал. Можете припомнить опыт эмоционального потрясения от какой-нибудь страны?

— Меня поразила Япония. Мы вывозили туда «Росток» — пластическую сказку для самых маленьких. Чудесно принимали японские зрители. Это страна, для жителей которой старики, дети и инвалиды — больше, чем люди, они для них — святые. И отношение к окружающим вообще там на высоте. Одна из наших актрис как-то потерялась на улице. В руках у неё, к счастью, был буклетик отеля, где мы жили. Она обратилась к первому попавшемуся ей на улице японцу, он поклонился с восточной учтивостью и проводил прямо до отеля. Не объяснил, как доехать, а лично проводил! Представляете, какое уважение к гостю должно быть в крови этих людей.

Театр подарил нам много впечатлений — Франция, Италия… В Японии я побарабанила в большущие такие уличные барабаны — восторг, что это такое…

Но я странно устроена: как бы мне ни нравилась страна, через три дня начинаю тосковать по своему родному углу. До слёз тоскую!

— Есть ли в вашем актёрском багаже роль, которой вы особенно дорожите?

— Да, это Хрюшка в «Очень простой истории». Григорий Семёнович сделал спектакль на вырост. Уже столько лет прошло, а спектакль идёт и зрители его любят. И находят в нём что-то близкое своей душе, сокровенное. Когда мы репетировали спектакль, у нас было своё сообщество, свой уклад жизни, свои церемониалы. Это красивые и бесценные страницы жизни. Сама себе завидую, что у меня это состоялось. Безвременный уход ЦИНМАНА — трагедия. И боль от этого ухода со мной. Как и боль от утраты папы. От смерти первого театрального учителя Арсентьева.

— А отказываться от ролей вам доводилось?

— По контракту мы не имеем на это права. Но ведь мы люди, и у нас есть душа, нервы, собственные нравственные ориентиры. Пару раз отказывалась от ролей, которые мне совесть играть не позволяла. Знаете, я уважаю себя. Я работаю в театре уже столько лет, и не хотелось бы, чтобы мой зритель поморщился и сказал: ШАНИНА что, совсем с ума сошла?! Что это она такое играет?!»

— Чем вас радует и чем огорчает сегодняшний ТЮЗ?

— Это очень сложный вопрос. ТЮЗ — моя жизнь. Знаете, меня радует приход большого числа талантливой и светлой молодёжи. В этих людях нет душевной гнили. Они не ревнивы к чужому успеху. И значит, есть надежда, что театр снова станет домом, храмом и так далее. Современный мир, он ведь преобразился. Некая коммерческая составляющая коснулась практически всего — вплоть до межличностных отношений… Те, кто смогли устоять перед натиском золотого тельца, всемогущи, духовно эти люди гении. Я думаю, молодёжь есть оплот нашего завтрашнего дня. Когда в обществе ключевые позиции займут люди, на которых нет даже тени доносов, докладов, идеологических пожеланий, мы начнём воскресать.

Только вообразите: в театре был период, когда актрисы, игравшие в двух составах одного спектакля, не здоровались друг с другом!

— Интересно было бы узнать, как выглядит ваш зритель?

— Ха, да, интересный вопрос. Я вам расскажу сейчас занятную историю. В кассу ходит один человек и регулярно приобретает билеты на спектакли, в которых играют Шанина и ЧЕРНЫШОВ. Кассир зрителю однажды говорит: «Другие актёры у нас не хуже, что вы всё Шанину и Чернышова требуете?» «Да я знаю, — отвечает зритель. — Просто они большие, мне их с задних рядов хорошо видно». Так что я, исходя из логики своего зрителя, большая актриса…

Ещё я думаю, что ТЮЗ стали слишком много хвалить, а это отводит глаза от истинной цены явления. Хочется рецензий, разборов — умных и доброжелательных, но с толикой критики при этом. Люди растут, когда им указывают на их недостатки. Но указывают ласково. Как это было дано Киселёву, как это делал Ландхофф… Вы только вообразите, какая я счастливица — с такими людьми общалась, работала.

http://www.saratovnews.ru/newspaper/article/2018/01/24/doch-lubvi--i-mat-very/

Назад в раздел

Новости

10.08.2018 Гастроли Тверского театра юного зрителя с 13 по 16 сентября 2018!

Саратовский театр юного зрителя им. Ю.П. Киселева и Тверской театр юного зрителя в сентябре 2018...


10.08.2018 20 сентября премьера дипломного спектакля «Дон Жуан, или Любовь к геометрии»

Саратовский ТЮЗ Киселева в новом театральном сезоне продолжает сотрудничество с Театральным институтом...


01.08.2018 Касса театра начала свою работу! Репертуар на сентябрь.

Начала свою работу после летнего перерыва касса Саратовского театра юного зрителя им. Ю.П. Киселева!...


30.07.2018 80 лет со дня рождения Елены Александровны Росс

30 июля 2018 года исполняется 80 лет со дня рождения Елены Александровны Росс, выдающейся актрисы, педагога,...


Все новости